Домашние занятия с Дмитрием Николаевичем Журавлёвым

Режиссёром Дмитрий Николаевич у меня был, когда я стал уже артистом «Современника». Значит, к Дмитрию Николаевичу я пришёл домой. Занятия были только дома. Иногда он сидел в кресле. Кресло у него было копией пушкинского домашнего кресла – кажется, из Михайловского или даже из квартиры Пушкина. Но это была подлинная копия. Такое у него было кресло. Он сидел либо в нём, либо в другом кресле – но не важно. Он был очень возрастной уже. Он слушал меня и делал замечания. Однажды, когда мы уже сделали программу, я пришёл к нему реанимировать её – восстановить после какого-то перерыва. Прочитать, так сказать, режиссёру своему. В надежде, что он как-то... Он слушал меня, и мне казалось, не очень ему нравится всё это. И сказал: «Можно и так, но в следующий раз ты приди ко мне, и мы позанимаемся». Он понимал, что мне надо идти на концерт и прогнать. Он дал мне возможность прогнать лишний раз. Но вообще, я все его замечания – а три программы мы сделали с ним, он как режиссёр – мне кажется, что я все его замечания помню до сих пор. Вот это место – здесь такое замечание, а это место – здесь фраза такая, а здесь было такое, а здесь – такое, а здесь – такое. Это не значит, что я могу это всё выполнить. А прошли десятилетия с нашей совместной работы. Но я стараюсь. Партитура есть у меня в голове таким образом. Хотя я дурак, я ленивый – я не записывал. Если бы я записывал, можно было книжку написать.