Второй самолёт – это было, по-моему, в Литве. Мы освобождаем город Шауляй, за что нашей бригаде впоследствии было присвоено название Шауляйская за взятие этого города. А взяли его почти без боя, это было ранним утром, мы наступали, немцы не ожидали. И мы, освободив его со всех сторон, удалились из этого города по кустарникам, по лесочкам, кто где приткнулся. И вдруг, часов в 12 дня появились немецкие самолёты строем, как на параде – звеньями летели. Большинство их у нас пролетело, потому что нам дали команду: «Не стрелять», а они, достигнув цели, начали бомбить, стрелять в то, что увидят. И, пикируя, выходили ко мне, а уж когда они начали стрелять, то и нам дали команду. И я стрелял по этим самолётам, и вдруг один самолёт как-то боком, боком, уже взлетать не стал, развернулся в сторону леса и где-то сел, и не взорвался. После того наши этот самолёт нашли. Лётчика там мёртвого не было, куда он делся? Сбежал, а может партизаны взяли. На мой счёт приписали, второй самолёт я сбил. Такова история сбития моих самолётов. У меня на эти два самолёта получилось так: когда я сбивал, командир взвода объявлял: «Плахин сбил самолёт», второй сбил, он тоже: «Плахин сбил». Я знал, что я сбил два самолёта. Понимаете?!