Оборона Москвы. Бомбёжки

У нас ведь железная дорога от Москвы до Раменского четырёхпутная. И как раз примерно в октябре стали третий, четвёртый пути снимать. Развинчивали рельсы плетьми примерно по триста метров, и паровоз тянет эту плеть. Очевидно, в Люберцы, там их резали на ежи противотанковые. И восстановили только после войны. Да, и ещё, летом примерно, когда началась эвакуация предприятий с запада, мимо нас шли эшелоны со станками, с рабочими, один за одним, безо всяких там соблюдений, на красный свет. На платформах станки стоят, в теплушках рабочие сидят и едут, едут, едут, очень много. Когда мы работали в колхозе, – правда при нас бомбёжек не было, – но, когда мы шли, чувствовалась подготовка к обороне. Вдоль дороги, мы смотрим, такие железобетонные колпаки, стрелковые. С амбразурой. В случае чего можно занять там оборону, устроить стрелковую ячейку. И было много очень воронок от бомб. Осколки. Я домой принёс много осколков на память. Причём, от немецких бомб. Воронка примерно так метра три-четыре диаметром, глубиной метра полтора. А у нас в Раменском здесь почти не бомбили – одна бомба упала в озеро, вторая где-то тут у нас недалеко в сарай угодила. И на платформе Раменское женщину одну из пулемёта очередью прошили, женщина погибла. Знаете, есть картина «Немец пролетел». Пастушок лежит убитый. Так и тут получилось, очевидно.