А потом у меня воспалились старые раны от первого ранения. Там осколки костные начали ныть, ногу разнесло, старшина поехал в ДОП за продуктами, а там медсанбат размещался рядом. Я поехала с ним, показать свою ногу врачам. Главврач у нас был Сашка Морозов, посмотрел мою ногу и как он закричит: «Ты что, с ума сошла? Как ты на такой ноге ходишь-то? Поедешь в госпиталь!» Я говорю: «Нет! Нет! Нет! Ты что? Нет! Нет! Нет! Я в роту, в роту». И он мне тогда тихо-тихо так: «А ты что – хочешь без ноги остаться?» Это меня так напугало, и уже чувствуется, война вот-вот закончится: немцы пачками сдаются сами, а они не нужны. А каждый раз мы теряли своих. Кто на мину наскочил, кто попал на засаду. Как не пойдём, обязательно потери. И я стала бояться: как только командир роты приглашает в штаб, меня начинала бить лихорадка. Страх у меня появился. И тут, когда мне главврач сказал, Сашка Морозов: «Ты что – хочешь без ноги остаться?» Меня он напугал, я поехала в госпиталь. И там я больше месяца [провела], меня демобилизовали, и я 9 мая была уже дома, закончилась война.