Жуков – тот хам, конечно, был страшный. Он вообще ни с кем не разговаривал. Когда он приезжал, шёл, всех сметал на своём пути, ни с кем не здоровался. Надо сказать, что, когда Берлин брал Жуков, тот Берлин нам стоил потери ни много ни мало двухсот тысяч наших солдат и офицеров. Хотя Берлин был окружён, и можно было его измором взять, но Жуков – это не для него. Берлин – город же, во всех окнах мальчишки – гитлерюгенд с фаустпатронами, их расстреливали – страшное дело. Для Жукова всё так же, как и для Сталина, между прочим. Есть такой анекдот, он основывается на такой повести что ли римского писателя Данте. У него ад, чистилище и так далее. Анекдот заключается в том, что вот уже война кончается, и этот Данте заходит и видит, что Жуков стоит по колено в крови. Данте подходит и говорит: «Слушай, ты же убил столько народа, а я вижу, что стоишь только по колено». А Жуков говорит: «А я стою на плечах Иосифа Виссарионыча Сталина». Я-то тоже был со своей группой на 1-ом Белорусском у Жукова, а потом меня уже перевели к Рокоссовскому на 2-ой Белорусский, так что я избежал.