Ленинград. Сталинские репрессии

Вообще, конечно, творилось страшное в Ленинграде. Арестовывали всех более-менее относящихся к другому социальному классу – каких-то бывших помещиков, бывших кулаков и так далее. В нашем доме жил отставной морской офицер, с царского ещё времени. Ходил в шинели со следами от сорванных погон, пьяница такой тихий. Вдруг его арестовали, хотя он никакой угрозы не представлял никому. Вообще, 37-ой год, конечно, был очень таким исключительным по доносам всяким. Не понравился человек – сразу на него анонимный донос: «Он такой-то сукин сын». Сразу его арестовывали. Что творилось тогда! Страшно вообще было в 37-ом году. Люди очень боялись друг с другом разговаривать, потому что всякий разговор с человеком его противники могли истолковать как провокацию, написать на него анонимку, и его арестовывали. Мой братишка двоюродный попал, ещё года за два, по-моему, до войны. Он такой оболтус был вообще-то, шлялся по Невскому проспекту. Его приятели нашли у кого-то из родителей заржавленный наган, и они ничего лучше не придумали, как с этим наганом шляться по Невскому, всем показывать. И в один прекрасный день их забрали, арестовали и сразу же им пришили ни мало ни много организацию контрреволюционного сообщества против советской власти. Я помню, я ещё пацан был, мне лет шестнадцать было или пятнадцать даже, – сестра отца, его мать, звонит моему отцу и говорит: «Слушай, Саша, забрали парня». Мы приехали к ним домой, там они в полном трауре, конечно. У отца были знакомые всякие в партийных кругах, и сестра ему говорит: «Саша у тебя знакомые, ты попроси». Они не знала, где мой брат. Его арестовали и всё, он пропал. Мы сидим, уже наверно часа два ночи, я уже засыпаю, вдруг звонок. Открываем дверь – сынок явился. Весь обтрёпанный, с синяком под глазом. Оказывается, его там избивали и требовали признаться, что он участник какой-то контрреволюционной организации. Но хорошо, что парень такой крепкий был, он не поддался, хоть его там избивали. И, в конце концов, его выгнали ночью на улицу. Он пришёл домой, рассказывал, как его там избивали. Сначала его вызывает следователь-женщина и даёт бумагу, подписать показания, что он член какой-то группы контрреволюционной и так далее. Он, конечно, не стал. Был такой справочник «Весь Ленинград», такая толстая книга, следователь этим справочником ударила его по башке. У следователя в ящике стола была дубинка, ножка от стула какого-то, и она брата ей избивала. Он был парень крепкий, не подписал ничего. И, в конце концов, трое суток его продержали и выгнали.