12 января 43-го года начались бои по прорыву блокады. В первом эшелоне было выделено четыре дивизии, которые должны были прорвать оборону противника и захватить их передовые позиции. И вот в составе этих четырёх дивизий была наша 86-я стрелковая дивизия. Рядом с нами наступала 136-я стрелковая дивизия. В центре, можно сказать, и 268-я стрелковая дивизия. А с Невского пятачка наступление вела 45-я гвардейская дивизия Ленинградского фронта. Была артподготовка, это сперва в течение, по-моему, сорока минут обстреливали передний край немцев. Стреляли хорошо. Но был дан приказ, чтобы не один снаряд не попал в Неву, чтобы он не нарушил лёд. Потому что нам надо было через Неву бежать. Вот и наша дивизия находилась на левом фланге, это напротив Шлиссельбурга. А там была рядом со Шлиссельбургом такая возвышенность, называлась Преображенская гора. И у немцев там были секретные огневые точки, которые наши разведчики не могли разведать, потому что они с них не стреляли. И вот когда началось наступление, уже после артиллерийского обстрела, рядом с нами 136-я дивизия даже на берег вывела оркестр, и они играли «Интернационал». И началось наступление, начали уже, огонь перенесли за передовую линию немецкую уже с тем, чтобы наши войска не попали под наши снаряды. И ударили наши «Катюши». Так солдаты не выдержали, бросились в атаку, бросились форсировать Неву, когда ещё били «Катюши». И сперва боялись, не попали бы наши солдаты под эти выстрелы. Но всё обошлось благополучно. И вот наш полк 330-й тоже бросился на лёд через Неву. И когда до середины Невы добежал, немцы с этой горы Преображенской открыли свои миномёты, пулемёты и начали обстрелы, наших много полегло на середине Невы.