У меня был ординарец. Так он был, как мы называли их «чернорубашечники». То есть, из мест, которые освобождались, тех наших, что попадали в плен, органы проверяли. Если за ними не было никаких дел кровавых, их направляли в часть. И им давали оружие. И они вместе с нами воевали.