Вредительство

Вначале мы наблюдали такой вариант, что наши танки, которые уходили на фронт, – а фронт подошёл уже около 30-ти километров от Сталинграда, – возвращаются на ремонт. Мы обратили внимание: в окна днём было видно, что танк новый, пробоин нет, а почему-то его притащили. Начали разбирать. Среди рабочих пошли разговоры. Было обнаружено вредительство. На танке есть два бортовых вала –правый и левый, которыми управляет механик. Направо, налево. И получилось так, что эти бортовые валы плохо проходили закалку. И когда танк новый проходил где-то 15-20 километров, у него зубья вылетали, и механик лишался управления. Ну, что я могу сказать? Я сам-то не видел, но я знаю – все же говорили, рабочие, мы же все рядом были. Говорили о том, что там работала специальная группа, которая разбиралась с этим делом. И виновные понесли жестокое наказание. Это было просто открытое вредительство. Я вам больше скажу. Когда мы сидели на крыше, с территории завода бросали ракеты. Наверное, показывали, что это завод тракторный. Я же сказал о том, что тракторный завод не бомбили. Противник стремился занять его живьём, так как он выпускал танки, и достаточно приличное количество. На заводе у нас был телефон. Там был код такой установлен: с правого, с левого угла нашего корпуса, откуда бросают ракеты. И были люди, которые занимались поисками этих людей, бросавших ракеты прямо с территории завода.