Мама. Работа в пожарной команде

Мама работала во время блокады и до войны в пожарной команде. До войны она, по-моему, диспетчером, говорила, работала. А во время войны она выезжала на пожары, на высокой лестнице. У них две женщины было. Остальные все – мужчины. Она даже в форме, я помню, что она всё время была в форме. Вообще, по званию она была самая простая – ефрейтор. Но она была в почёте тоже на своей работе. Окна выходили прямо на пожарную команду. И когда, значит, сирена звучала в пожарной команде, она очень сильная была, мама нам не разрешала открывать, окна же были закрыты, но, когда сирена гудела, я подходила к окошечку, приоткрывала и смотрела, как быстро машины уезжали на пожар. Ну, и потом волновались, ждали маму. Мама приезжала, прибегала, конечно, к нам. Значит, у машин, я знаю, большая такая пожарная лестница темная, и она по этой лестнице поднималась и узнавала, что горит, и сообщала. И, конечно, она говорила, что и дымом она дышала, и одежда пахла дымом. Всё это было тоже очень-очень неприглядно, конечно, и страшно. И она и за себя боялась, что мы останемся одни. А за нас, так особенно. Рассказывала, как дома горели, людей спасали тоже. И вообще, рассказывала много чего. Это уже после войны она нам всё рассказывала, что очень страшно было, и очень переживала тоже за всех, и за людей переживала, которых тоже тушили. Ведь люди и обгорали, и вообще, дом рушился. Ой, она говорит, вообще, это очень страшная была война. омбу сбросят, и начинался пожар там. И всё, они тушили, чтобы пожар дальше не проходил. Тушили этот пожар. Травм у мамы никаких не было. Мама всю войну отработала, и травм никаких не было. Вот была пожарник-ефрейтор, надо же, по званию ефрейтор. Погончики у неё были все, её медали вон у меня есть в сумочке все, её фотографии.