Когда прошли мы Одер, там освобождали населённые пункты. Ещё до этого польских много. И там встретили мы горящие ещё печи, где людей сжигали. Там город был Катовице, а потом ещё какой-то населённый пункт, и там отдельно мы проходили. И мы посмотрели. Печи ещё горели. И там были сетчатые закрома. И в одном – волосы, в другом – женская обувь, в третьем – женская одежда, в четвёртом – ещё что-то. Всё это в одну линию было. Уже никого не было из тех, кого там содержали. Ворота были открыты. И рядом был домик небольшой, где охрана немецкая жила. И запах ещё такой ужасный. Мы оттуда быстро выходили, потому что невозможно было, тошнило. Мы хотели подойти поближе, но невозможно было.