Немцы под Москвой. Радио молчит

Паники не было, паника началась, знаете, когда: 16-19 ноября, когда прошёл слух о том, что немецкий мотоциклист въехал на Каланчёвскую площадь, где вокзал. И самое главное – паника началась потому, что вдруг замолчало радио. А тогда же приёмники все уже были сданы, и только по репродуктору, и вот когда по репродуктору сказали о войне и всё время все сводки говорили по радио всегда – и вдруг радио упорно молчит. А я не сказал вам, что у отца было общежитие: Никольская улица, дом 8, квартира 230 на третьем этаже, где я родился и прожил там сорок лет. Так вот Кремль рядом, всё, я ходил – непонятно. И вот тогда началась паника, но это было, когда немец подошёл к Москве. Указаний никаких не было, когда я пошёл, думаю, посмотрю, что делается, до Кузнецкого моста, там НКВД, посмотрел: они грузят какие-то ящики, всё, ни от кого ничего не добьёшься, в Москве начали жечь всё, что приходит, летает по Москве пепел вот этот, который после сгоревших этих самых, ни от кого ничего не добьёшься, никто не видит и не знает ничего. На продукты, вот у нас была булочная, хлеб тогда был по карточкам, карточки уже были, прямо открыли двери, поставили стол и прям выносили его, вот так вот ставили и раздавали даром: только возьми, чтобы немцам не давать, и так было в течение всех суток, пока молчало… Ну думали – всё, ожидали, что немец войдёт или не войдёт.