Мой дядя работал в какой-то конторе, которая помещалась на Ситном рынке, на Петроградской стороне. Ещё в самом начале войны приходили туда транспорты, лошади, они возили грузы, сельскохозяйственное оборудование. Машин, наверное, было не так много, я в этом не разбираюсь. Но проходили и на лошадях, лошадей нужно было кормить, их там же на рынке кормили. А кормили их лепешками из дуранды, это жмых как-то спрессованный с чем-то, и их кормили. И тем, которые работали там, им давали просто эти лепёшки, потому что была ужасная голодуха. И мой дядя приносил эти лепёшки, которые моя тётка расплавляла и делала из этого кашу. А из плиток столярного клея, которые были в магазине стройтоваров, их тоже расплавляли и делали студень. Вот я от этого студня однажды ужасно заболела, но есть было нечего, а есть хотелось. И вот поэтому я пошла работать. Потому что, если я работала, я тратила свою энергию, но я и питалась. Может быть, это меня и поддержало. А так ведь по карточкам, с вырезом талонов на мясо, выдавали тушёнку. Тушёнку не в банках выдавали: банка никому не полагалась, это слишком много. А была какая-то развесная. А в магазинах в первое время на талоны на сахар выдавали шоколад. Мой дядя ходил сам за шоколадом, отоваривал все карточки. Нас было 9 человек в семье, и было 9 карточек. Сколько это получалось шоколада? Много. Закрывал в шкафу на замок и выдавал каждому по кусочку. Надо было растянуть. В первое время давали шоколад. Не сахарный песок, сахарный песок вообще не давали. Давали кусковой иногда, пиленый сахар, и в первое время давали шоколад. Кондитерский магазин такой на Загородном, большой кондитерский магазин. Мы там стояли в очереди за этим шоколадом.Во время войны, кроме голода у меня ещё началась цинга. Я потеряла все свои зубы, поэтому мне пришлось очень рано связаться с протезированием. Это всё отпечатки войны, это всё отпечатки нашего общего состояния, состояния нашей души: есть все подряд, что попадало в рот! От этого все и последствия, наложившие, к сожалению, отпечаток на наше здоровье.