Польша. Диверсии армии Крайовой

Ну, меня спасла Кусташева, девочка. Я пришёл на точку, Улянув город, на реке Сан в Польше. «Вы куда идёте? А почему без оружия?» Они говорят: «Кусташевой, – Смирнова говорит, – Кусташевой надо сапог надо отремонтировать. К сапожнику-поляку». Я говорю: «Слушайте, зайдёте по пути к начальнику милиции, пусть мне завтра дадут, выделят подводу поехать на другую точку». Я на этом пообедал и лёг отдыхать. Потом: «Воздух! В ружьё!» Выстрелы! Я думаю: что такое? Это поляки, аковская армия там. Правительство в Лондоне, а тут дивизия организована по борьбе и против немцев, и против советских воинов. Я выскочил: в чём дело? А это начальник завёл свои подразделения в свой дом, этих, три было в гражданском одежде. Они убили его, заместителя там перебили, милицию. Смирнову закрыли в комнату на замок, а Кусташевой приказали провести ко мне на точку, туда, где я. Я на точке на окраине города Улянув, и тут лес. А наблюдатель у меня был, ну, в взводе-то… Точка была – рядом дом, ну, недостроенный дом. И там и вышку сделали. И эта Кустошева в сопровождении троих с пистолетами. Это мне профессор, поляк, говорил, что вели её три мужчины с пистолетами. Она впереди. И когда довела до калитки, и – «Зина, в ружьё!» Эта Зина схватила ружьё, а её – три выстрела, в неё выстрелили, она выбежала против окон. Тут был кустарник, она выбежала против окон. Убитая. Я автомат взял, выбежал, лес рядом, они все в лес убежали. Вот. Вот так спасла нас и меня Кусташева. Она сама воспитанница детского дома. И, что характерно, она говорит: «Мне цыганка нагадала, что я молодой умру». Всё говорила, как чувствовала. «Я молодой умру». Я об этом случае написал Смирнову, писателю, который передачу вёл. У меня копия этого письма есть. Говорю, что «вот такой поступок». Её наградили орденом Отечественной войны, и старший лейтенант ездил в тот дом, вручал награду. Ну, событий много было.