Мы собирали для фронта всё, что было нужно. Вечерами кто-то вязал, кто-то рисовал. Мы ходили в госпиталь, у нас было несколько госпиталей в Кунгуре. Мы ходили в госпиталь там, где сейчас автотранспортный техникум находится. Что мы делали в госпитале? Вы знаете, были концерты. Я вот стихи читала. Я помню, что такое начало было: «В Сокольниках есть детская больница». А смысл этого стихотворения был тот, что там лежал мальчик, который мечтал о том, как он выздоровеет, как он побежит по траве бегом. Но тут он вспомнил, что у него нет обеих ног. Что бежать-то он, уже по траве, никогда не сумеет. Вот смысл этого стихотворения был таков. Мы, значит, там концерты давали. Мы письма писали раненым. Вот, как же, мы же грамотные были. Ну, вот, письма писали им. Мы помогали медперсоналу. Ну, бинтов-то не было новых. Поэтому их надо было кипятить, стирать, а потом мы их вот так вот сворачивали, они получались как настоящие бинты. Но нам не очень-то часто доверяли эту работу. Всё-таки это медицинское, понимаете? Боялись, что вдруг мы не чистыми руками или что. Но делали это тоже. Делали. Помогали. Чем могли, мы помогали. И никогда мы ни у одного раненого ничего не взяли. Нас всегда предупреждали, раненые – это фронтовики. Им надо дать, но от них ничего не брать. Так что, вот так вот прошла жизнь.