В мае в начале стали нашу деревню эвакуировать: нет сил никаких, бомбят и бомбят, много домов разбито, много людей поубивало. Нас стали эвакуировать в Высоковский район. Эвакуировали в Высоковский район. Мой зять пошел вставать на учёт, в село. Какое же село было, я забыла сейчас? 2 километра от станции Высокая. А там объявление висело: вербуют в Грузию на чайные плантации. А тут наши никак Ржев взять не могут, а нас-то все бомбят. Хотя тут поспокойней было, в Высоковском районе – это уже километров 40 было от нас. Он завербовался и нас завербовал. И мы поехали в конце мая - в начале июня, наверное, не помню когда, поехали в Грузию. Прямо на станцию состав подали: много навербовали, 4,5 тысячи эшелон был, в Высоком прямо отправляли, 4,5 тысячи. Мы поехали. Ехали, всё ничего. Всё был порядок. Приехали мы на станцию Шепетовка, в 12 часов ночи приехали. Приехали мы туда, на станцию, ходит дежурный по станции, все вагоны закрывает на проволоку, завязывает. У него спрашивают: почему? «А чтобы, – говорит, – не разбежался никто, вдруг тревога будет?» И всех завязал – и в час ночи такая бомбёжка была, сил не было никаких. Из нашего эшелона осталось только 2 тысячи. Были военные, раненые, 13 эшелонов все были заполнены. Все были заполнены. И что же: как они начали с часу ночи, и в 5 только бросили бомбить. И тут мы стали собираться, кто откуда. Потом нас собрали через день. Нас отправили куда-то в другое место. Эта дорога была повреждена, нас сначала на машинах отвозили. Это была Шепетовка, по-моему. Потом мы ехали, ехали, приехали. Ехали от войны, приехали опять к войне. Приехали в Сталинград. В Сталинграде аэростаты кругом, такая темнота, такая страсть, всё везде разбито. Мы тут немножко побыли, нас отправили дальше. Мы приехали в Грузию, Самтредиа станция. На станции подали машины, и нас стали развозить по районам, где требовалась рабочая сила. Приехали мы, наверное, в середине июля, вот сколько ехали. Стояли же долго, вернее. Потом приехали, нам, правда, дали всем жильё. Нас, например, и мою сестру с зятем на второй район, он назывался Чайсовхоз второй район. А других в другие районы, и по всей Грузии так распределили. Осталось только 2 тысячи, а везли 4. Здесь поближе распределили, а там я не знаю. Нас, правда, как беженцев, хорошо приняли, жильё дали, нам на семью, нас 5 человек, дали хорошую комнату на 2-м этаже. Я там работала и на чайной плантации, и косила до ноября месяца 42 года.