Фашистская оккупация. Деревня Озарьково

Ржев они оккупировали на Покров, 14-го октября 41 года. А мы собирались строиться, перестраивать дом свой. Ну и надо же было в 41-м году выстроить новый дом! Дедушка свой дом, он переехал во Ржев, перевёз, свой дом. А мы на его дом свой дом построили в 41-м году. А дедушка уехал в 39-м году и дом перевёз туда. У него там сын жил, и сын был женат, у сына, у Сережи, было двое уже детей, Рая жена была. А Ржев всё время бомбят и бомбят. Вот чего я забыла сказать. Когда в ноябре месяце немцы… У нас деревня большая, 120 домов, оттуда гора, и оттуда гора, а посередине низина. Когда немцы пришли в нашу деревню, наш дом заняли финны. У нас вот так по линеечке, на одной стороне в доме, мы с братом, как было в старом доме, так и навешали, всё правительство. Все наши правители, Сталин и Ленин в углу у нас были. Мой отец партийный был тогда. Как в колхоз зашли, так он и вступил в партию, или не знаю когда, может, раньше вступил. А бабушка все плакала: «Пашенька, не снимай иконы». А он: «Мать, ты молись только на кухне, а здесь только так будет». Немцы как зашли в дом и видят: портреты все были в рамочках обрамлены. Они, значит, сняли, развесили по огородам и написали: «Здесь живет коммунист». Немцы 25-го декабря справляли свой праздник, Рождество как у них. А мы-то дома не жили: мы сначала у своей сватьи жили, у которой брат был кузнецом, уехал в Волоколамск, сватья, 9-метровая кухня… А там немцы жили в доме. И мы у неё пожили-пожили, а моя невестка, брата жена, брат в мае месяце ее привез сюда в деревню с детьми, у них двое детей было. Мальчику 4,5 года, а другой был маленький ещё, полтора что ли годика. Ну, тесно: бабка, их 5 человек, и нас 5 человек. Тесно на 9 метрах. Нас позвала тетя Галя, у которой я когда-то жила в няньках. Это родственница мамина такая дальняя. А там тоже из Москвы привезли детей: там двоих она привезла, и у нас трое, это же 5 детей. Они тоже пожили сначала хорошо, а потом опять задрались. А рядом тётя Катя, она и говорит: «Анна Ивановна, переходи ты к своим ребятам, у нас только двое ребят, мы с дочкой, мужа на фронт». Мужчин всех забрали сразу, которые были дома на фронт. Мы пошли к ней жить. Смотрим, было оцеплено на Михайлов день, и, видимо, приехал генерал их сюда к нам в деревню на тройке. И в эту яму ввалился, и лошади не могут вытащить этого генерала. А он сидит разукрашенный. Потом как-то вытащили его.