Как я пыталась разыскать родителей

Я в детском доме окончила 2 класса. Потом же как-то надо нас разыскать, приезжали фотографы, корреспонденты в детский дом, фотографировали нас, в газеты рассылали. У меня спрашивают, где я родилась. Я знала, что Белоруссия – это было понятно, я и по-белорусски разговаривала, а ни района, ничего не знаю, там мама с папой куда ездили, откуда гостинцы привозили – бог его знает. Привозили гостинцы и привозили, не знаю. Но тут помогли две вещи. Первое – приехали за двумя девочками, которые недалеко от нашей деревни были, Вера с Враней. Мы с ними были вместе. И они были постарше меня в этом детском доме. И за ними приехала мама. А я попросила, чтобы мне разрешили с ними попрощаться. Я пришла к ним в комнату, а там была специально в детском доме отведена комната для родителей, кто приезжал. Виделись с детьми и ночевали: не сразу же заберёшь ребёнка, поехали, документы надо оформить и как транспорт, и всё. И я сижу и реву. Их мама говорит: «А что ты плачешь?». Я говорю: «Да как чего плачу – вы-то вот нашли. Они же обе поедут к маме, с мамой домой, а я не знаю, откуда даже я». Она говорит: «Ну и откуда ты?». Я говорю: «Я не знаю. Деревню помню – Королёво, а дальше не знаю». – «А как твою маму звали?». Я говорю: «Шура». – «А как твоя фамилия?». Говорю: «Мацулевич». – «А как отца звали?». Я говорю: «Антон». Она смотрела-смотрела на меня, потом: «Батюшки! Так ты же Шуркина дочь, моей подружки, я же у неё на свадьбе была». Вот как в кино на последнем ряду. И оказалось, что я действительно это самое, она мне дала, написала на клочке бумажки мой адрес, где я родилась. Я пробкой выскочила от них, а все уже спали, можно сказать. Я прибежала, где жила воспитательница, руками и ногами колочу в дверь и кричу: «Лена Ивановна, я знаю, где я родилась!» Для меня это было, знаете что? Как будто небо раскрылось. Это такое счастье, что ни в сказке сказать, ни пером описать!