Вот это тоже не забывается никогда. Было жарко, пить хотелось, уже есть хотелось, всего. Народу много, на вокзале никого не было, да и вокзал малюсенький был. Станция такая была, однопутка-то, дорога была. А тут кругом немцы ходят с автоматами, никуда не пускают, ребятишки пищат. Прижмёшься к маме, а она же тоже не железная. Мы же тогда ещё в то время-то и не понимали, на сколько хватит силы у мамы. Ой, не могу. Потом через какое-то время подошёл железнодорожный поезд. И вагоны не пассажирские, а такие, в которых скотину возят, товарняки, но они крытые были, там уже брёвна не положишь. Туда нас всех затолкали, двери железные, засовами этими закрыли, только с крыши железо слышно было. Пол там был деревянный, никакого туалета, никакой воды, абсолютно ничего. Если кому надо в туалет, тут и старики, тут и дети, тут женщины – в углу… Там дверь вагона, а рядом, в уголке, дырка на полу. Вот это и туалет. И всё, для всех один. Стояли там, на пол некуда было садиться, спать тем более. Стояли так вот, держась друг около друга, трясло нас там. И в общем, нас привезли в Даугавпилс.