Ранение. Госпиталь

В одной схватке мы пошли в атаку, и меня ранило в конце 1942 года. Пуля попала мне сюда, в руку. Рука у меня и сейчас не поднимается. В общем, я был списан. Комиссовали, но с расчётом, что я танкист. Спросили: «Ты танкист?» Я ответил: «Да, танкист». «Ну, на танке можешь ездить?» Я говорю: «Да, давить буду на танке». И меня снова забрали. В госпитале я пробыл около трёх месяцев, сперва в полевых, а потом, когда освободили территорию, в Орджоникидзе. Полковник, который делал обходы, заметил, что рука почернела, и сказал: «Давайте его на стол, он ещё будет воевать». Мне уже хотели руку ампутировать, но полковник сделал операцию, и я пролежал около двух месяцев. В Архангельске, где я был, уже всё освободили. Меня вызвали в военкомат и снова забрали. Комиссия решила, что я в атаку не пойду, и предложили возить солдатам харчи на бричке. Я в шутку ответил: «На бричке не буду. Я на танке могу, и шахтёром могу, и на велосипеде могу, и на мотоцикле». Самое главное, на велосипеде я могу. Потом пошёл дальше.