Сама жизнь на Фонтанке была действительно интересной жизнью, потому что я в это время, не в это время, а в более раннее время вначале 30-ых годов на Фонтанке были проложены тепловые трубы, которые шли поверх, вдоль Фонтанки, поверх тепловой шло отопление из второй ГЭС центрального района. И на этих трубах обычно располагались беспризорники Петербурга, потому что трубы были плохо изолированы, и на трубах даже зимой можно было погреться. Потом эти трубы опустили в траншеи, которые были вырыты вдоль Фонтанки, и беспризорники поместились уже этажом ниже, туда, где лежали тёплые трубы. Поэтому мы часто видели ребят, беспризорных ребят, которые выскакивали из люка подышать и после этого опять ныряли в люк, откуда их доставала уже обычно милиция. Сказать, что они с нами не общались совершенно, это было, это было абсолютно замкнутое общество. Они не мешали нам, мы не мешали им. Правда, мы всегда вдоль Фонтанки ходили большой компанией, Фонтанки и переулка Щербакова, где находится школа, мы ходили всегда большими компаниями. И поэтому нас никогда не смущали беспризорники, которые, вообще говоря, любили похулиганить или по-доброму или по-злому, всякое бывало, вот. Но это были, это было, по сути дела, начало тридцатых годов.