Все мы проходили обучение на Соловках, Соловецкие острова в Белом море. Когда я увидел эти острова, эти храмы, которые там стояли – стоит храм, а крестов нет. Я думаю, в чём дело. Не мог понять. Мать у меня была верующим человеком. Ну, рассказывал, знал я всё. Нету, одни главы стоят, нет. У кого спросить – не у кого спросить. Там не очень давали разговаривать на эту тему. Прибыли туда, я выбрал себе специальность радист. Это, как говорится, нас называли на флоте, это интеллигенция была, мы сидели, я вот сидел в рубке, у меня была радиоаппаратура. И вот нас учили. Мы занимались по 10-12 часов. Нас готовили настоящими специалистами, чтобы мы могли заменить людей, тех людей, которые были радистами, получили ранения или ещё что-нибудь, чтобы мы без всякой болезни могли их заменить. Это была очень тяжёлая служба. Хоть и говорят, что на кораблях – это не пехота. Нет, там тоже было, доставалось. Погода такая, северный флот, это не Чёрное море. Вода была там +2 градуса. Вот нас, мальчишек, закаляли. Ну, мало ли что может случиться. Нас учили, так сказать, мы все выросли на Волге, мы умели отлично плавать, но температуру +2 градусов не каждый мог вынести. И вот мы на шлюпке выходили, ребята, в Белом море. Ну, недалеко, там старшина говорит раздеваться догола, как говорится. Воду, на шлюпки, вот ныряешь, туда два нырнул и дышать не можешь, перехватывает дыхание, но там были, спасательные круги, там не утонешь, тебя спасут. Ну вот вытащат тебя. Вот ты уже говорить не можешь. Ну, это было раза три или четыре. Ну, всё, попривыкли, ничего. Вот такая служба была у нас. Это мы выполняли долг, который нас научил, мы принимали присягу честно и добросовестно выполнять все указания командиров, и то мы это выполнили с большим пониманием, и с таким желанием. Мы никогда никого не подводили, были очень все исполнительные. Вот это мне помогло и в жизни никогда никому не врать, выполнять честно, добросовестно. Вот мы такие мальчишки были. Адмирал флота у нас был Кузнецов. Это был прекрасный человек. Он уважал ребят, которые любили флот, и он сам такой же был. Когда-то кончил, может быть, школу, может, я не знаю, что, но дослужился уже до адмирала, и всё.