Голод

Вот 41-й, 42-й, 43-й годы – это было ужасно было голодно. Вот вы знаете, это даже не передашь. Мы всегда ходили голодные. Это чего только поесть, с чего всё. У нас был завод, который делал для коров дуранду что ли какую-то. Вот на лошадях возили в колхоз, туда лошади приезжали, и вот мы как-то сумели украсть или стащить у них, дуранда называлось. Дуранда такая – это как лист фанеры, вот такие длинные были. Вот, мы на коньках катались. У всех были металлические палки. Там лошадь одна и там две ещё привязанных, вот ударишь. Но если он тебя поймает, он тебя может избить до полусмерти. Потому что отвечал за это всё. Вот это вот оставалось. Потом, у нас воинская часть стояла, там готовили. Потом там было радионаблюдение какое-то. Там женщины были. Может, это, женский такой полк стоял. Они чистили, там столовая была. Вот за этими очистками туда ходили часа в четыре, в пять, мать тебя будит: «Вот ты хотел, иди, сходи туда». Мы туда ходили, собирали вот эти очистки, привозили домой, потом чистили, варили. Вот так было. Потом ездили по деревням, ездила мать, меняла. Там что было, кому-то, кто даст картошки, кто, там, капусты, там ещё что-нибудь. Вот так привозили. Всё, что можно было обменять, обменяли.