Отец. Ящички для мин

Папа был, я без преувеличения, уважаемый в селе человек и мастер на все руки. А ведь жили мы при советской власти-то гнусно, очень плохо. И он, особенно вот в зимнее время, занимался: он был плотник, и где-то у него бригада была даже создана, и он всё время какие-то новостройки помогал строить где-то в сёлах, дома и так далее. Поэтому был доход семье, в смысле, что мы не очень голодали. Хотя это сказывалось, недостаток. Но благодаря его вот такой разносторонней подготовке, он очень много помогал. А дело в том, что его призвали за 10 дней до начала войны. Но он даже не оделся ещё в форму военную – немцы уже прорвались. Немцы после объявления войны очень быстро у нас в селе появились. Он вынужден был вернуться, даже не получил обмундирование. А поскольку он был мастер на все руки, он помогал партизанам: делал, главным образом, ящички для мин. Дело в том, что немцы начали обнаруживать наши мины, если они были в металлической упаковке, которые партизаны закладывали. А в деревянных не брал этот их миноискатель. И он делал эти ящички, и, кстати, настолько это было для немцев ущербно, что они дали приказ, чтобы с села каждый день выходили туда люди. Присылали, староста был в селе назначен, чтобы искали, чтобы не дали партизанам закладывать мины. И получился один даже такой случай: мой сосед один и двоюродный дядька, брат папы моего, шли, и взорвалась машина немецкая. И тут же они были убиты, немедленно. Вот такая вот была ситуация. Так он как раз занимался тем, чтобы немцы не могли обнаружить этих мин, чтобы они почаще взрывались. Ну, а потом так случилось, что на партизанской тропе он сложил свою голову. Повёл тропой через речку, лошадь его ударила сильно в живот задним копытом, и он долго болел и умер у меня на глазах. Я тогда ещё дома был, он голос подал, мы с мамой подошли к кровати, вот, в сознании, как бывает… А он говорит: «Ну всё, дорогие мои, прощайте. Конец. Всё».