У нас четыре семьи было. Одна из деревянного дома прямо в коридоре была поселена, отгородили занавеской, представляете? А ещё в коридоре плита огромное место занимала. Раньше всё готовили на ней, когда дрова были ещё. От нашей комнаты квадратной отрезали кусок, проход фанерой загородили, чтобы не проходная наша была, а отдельный вход. И там жила другая семья ещё, муж с женой, но они умерли. Дома у нас обстановка была такая: почему-то заклеивали окна крестом, газету резали. Я помогал. Бабушка ещё была жива. Она умерла в блокаду. Когда она умерла, мы откинули подушку, а там были сухари, крошки. Мы так набросились, так ели, потом ещё с братом залезли, он меня подсадил на печку, у нас круглая печь была, дровяная, и я там леденцы обнаружил. С каким удовольствием мы их сосали! Это не передать было! Вот начало блокады – мы кое-что нашли.