В основном пострадали деревянные дома: их люди сами разобрали на дрова, и пожар был от бомбёжек. Только в центре города я видел стены, даже у музея обороны Ленинграда осталась стена, помню, ходили нам, показывали, как это выглядело всё. Ну, и в нашем районе некоторые дома были разрушены, но так, чтобы сплошь и рядом – такого я не помню. И мы не могли поселиться из-за разбитого дома. Нас подселили, наша квартира заселена была. Мама пошла работать на фабрику «Веретено», это Калининский район, недалеко от театра «Гигант», фабрика волокновая. И Сима там, сестра, работала, и я в школу ходил, и мама работала. А ещё я помню трагический момент: после войны два грузовика привезли пленных немецких офицеров. Поставили виселицу у кинотеатра «Гигант» на площади. А мы, мальчишки, на лестнице стоим и смотрим: накинули петлю, они плакали, рыдали. Ну, приказ был приказ. Вот такой был момент трагический, картина была. Ну, рядовые немцы, конечно, по-другому… Пленные были на заводе КИНАП, они через забор передавали нам самодельные деревянные пугачи, игрушки, а мы им кусочки хлеба. Нам давали паёк в школе: булочку и кусочек хлеба, и мы делили с немцами-военнопленными. Представляете? А потом мама всё-таки выхлопотала свою комнату в коммуналке, и мы переехали туда, откуда я родом: Обуховская оборона, дом 68.