Военные когда поняли, что всё, что можно помогли маме там вынести, мы сидели на улице и ждали, когда ЖАКТ найдёт нам какое-то жильё временное. И нам нашли, напротив дома стояли одинаковые, четырёхэтажные они, по-моему, потому что я тут недавно, не знаю, может, это надо, отступление, попросила соседку, говорю: «Ты посмотри на Каховского, дом 5, что он из себя представляет, потому что мне самой уже туда не съездить никак, это надо не один транспорт поменять». И она мне нашла такой же, похож, как сейчас эти пятиэтажки, а он-то был четырехэтажный, то есть он полностью сгорел, что уже, конечно, восстанавливали уже потом, как обычный. Нас поселили в доме напротив. Дом был номер 7, тоже на втором этаже. И в этой квартире одна комната была пустая, эвакуированные были. А во второй комнате жила тоже с мальчиком женщина. И вот мы там прожили, значит, целый год почти. Значит, топили плиту. Плиты были такие, ну, все, наверное, знают. С духовкой такие, кухоньки маленькие. Топили мы, чем можно, деревянное, конечно, что горело, как говорится, столы, стулья – это всё было сожжено. И в этой квартире, например, где нам дали временное жильё, оставался один шкаф. Уже даже без всяких этих дверец, без всего. И когда, значит, вытащили мы ящик, в нём был букварь. Мне этот букварь очень помог, потому что я потом благодаря этому букварю научилась читать и писать, ещё, как говорится до школы.