И когда наши войска уже заняли позиции, там началась наступательная операция под название «Багратион», передний край смешали с землёй полностью, потому что «Катюши» работали. И не только «Катюши», там были М-31, ещё такие головастики летали, когда ударит один – всё. Перепахали всё, и когда мы пошли в наступление, наши окопы, я иду, батарея немецкая стоит, 152-х миллиметровая, ни одного выстрела не сделала, бежали они все, бежали без оглядки. И наши войска тогда на оперативный простор вышли. И войскам-то этим, которые отступают, три дня и есть нечего, патроны кончились, в плен сдаются. Вы знаете, в Москве тогда 47 тысяч пленных по Москве-то провели после операции «Багратион». Ну, мне тоже сдавались они в плен. Выходят, в плен сдаются._x000D_Некоторые нормально себя вели, а другие вообще дрожали, там один, значит, вынимает карточки: «Вот, – говорит, – у меня дети, вот мои детишки там, у меня дома». Ну что мне – дома у него детишки, в плен попал. Смотрю, стоит фельдфебель невозмутимый, я к нему подошёл, а у него кобура, в кобуре пистолет. Я говорю: «Ты что, с пистолетом?», пистолет я вынул, посмотрел, там дешёвенький пистолетишко у него, а тут лейтенант, который рядом оказался со мной, Вы знаете, там любовь к оружию, лейтенант говорит: «Мне бы…» Я говорю: «Ну, возьми пистолет». Я ему отдал пистолет. Ой, радость, столько было радости, Господи, он имеет свой пистолет. Вот так. Значит, в плен сдавались, сдавались в плен. С тех пор война так и пошла.