Когда я этой горы слез после всех испытаний, смотрю, громадное количество людей, солдаты наши. Всех сортов, всех родов войск собрались. Я подхожу и я спрашиваю, я говорю: «Что там?». «А вот тут собирают запасной полк. После этих боёв собирают всех тех, которые остались одни и неприкаянные». Как я, части моей нет уже. И знамя неизвестно где наше. И я говорю: «Да, а как же, вот и я такой же», «Давай, давай». Потом там столы сделали, немец уже там дальше ушёл. И нас начали записывать, записывать сколько нас пришло, фамилия, имя, отчество, рождение. А у меня там документы все в шинели уплыли в Одере, я же снял с себя. Там мамины письма были и документы мои там, красноармейская книжка и ещё комсомольский билет, который перед тем, как на Висле идти в атаку, нас всех принимали в комсомол. И всё это утонуло и меня лишили этого комсомола, потому что потерял. А как потерял – это не их дело.