Он работал инструктором сперва в ЦК, потом помощником управляющего делами ЦК. То есть это не ЦК ВКП(б) тогда называлось. А потом помощником секретаря Сталина. И в 1928 году Иосиф Виссарионович его привлёк на работу к себе. И с этого времени он до января 1953 года, непрерывно работал с ним. У них были очень какие то даже тёплые, товарищеские отношения. Никогда не было, как вам сказать, подобострастия, что ли, у папы. Это была работа на равных. Конечно, папа мне рассказывал, что Сталин мог и позволить себе какие-то грубые слова. Про Сталина не знаю, как папа обращался к нему. Нет, думаю, на «ты» не обращался. Но я знаю, что моя мама... Однажды к нам часто приезжала Светлана, дочка Иосифа Виссарионовича, она прекрасно знала маму. И было что-то прохладно, а Света приехала в лёгком платьице, ну, она ещё маленькая была, лет десять, наверное. И мама ей предложила кофточку, которую привезла когда-то из-за рубежа. Но Светлана сказала: «Нет, я не могу, она заграничная. Папа, наверное, не разрешит». Говорит: «Ну, сейчас я узнаю». Она пошла к телефону, набрала телефон Иосифа Виссарионовича и спросила: «Йося, ты разрешишь Свете одеть вот эту кофточку? Правда, она заграничная». Он говорит: «Она не вызывающая?» Она говорит: «Нет, нет, нет. Она беленькая, там жёлтенькие ве...». – «Ну, ладно, пускай одевает». У папы была прекрасная память. Он был очень целеустремлённый человек, очень решительный. То есть к папе стекалась вся информация всей промышленности, всех военных сведений, когда была Великая Отечественная война. И папа все эти документы, которые находил нужными, особо важными, тут же предоставлял Иосифу Виссарионовичу.