Операция началась в конце апреля, вот мой двоюродный брат, он с самого начала был на Карельском фронте. И они уже с апреля месяца двинулись вперёд, наступали. А я только приехал туда в конце мая, то есть, когда уже готовилось это самое перемирие. И получил назначение в огнемётный батальон. А когда в Беломорске получал назначение, там штаб находился, я спросил: «А такой-то укрепрайон, номер такой-то где находится?». УР – укрепрайон. А там мой двоюродный брат Виктор служил. Так как в начале войны полевых почт не было, которые имели в номерах пятизначные цифры, поэтому прямо его, УР, название знал. Когда я назвал это название, меня майор, значит: «Ну-ка сиди тут, не выпускать его никуда. Откуда он знает название?». Ну, короче говоря, потом выяснили, что, да, действительно полевая почта была введена в 42-ом или каком-то году, а он не знал это. Говорю: «А я же ведь, мы переписывались с братом с самого начала» «Ну ладно, езжай. Рядом будете». И мы оказались действительно рядом. И я к нему приезжал, когда перемирие наступило, приезжал в гости к нему. А так как уже боевых действий не было, то вот этих вот самых 100 грамм не существовало, одеколоном отмечали. Тройным одеколоном.