Антисоветская пропаганда

Уже после того, как мы взяли Вену, несколько дней проводили очистку Вены от вот этих отдельных очагов сопротивлений, в первую очередь, гитлерюгенд вот этих. Это дети, у которых психика была полностью изуродована. Он воображал, что он защищает не Гитлера, не фашизм, а защищает немцев и австрийцев от уничтожения варварской Красной Армией. Я видел плакаты на стенах Вены, где изображён русский солдат, два коротких рога на голове, выступающие из каски, два клыка, как у кабана, спускаются вниз. Вот такого типа было изображение нас, было постоянно. Там они развешены были везде. Население очень боялось, что начнутся жесточайшие уничтожения и всё такое. Но на второй день, когда бои в Верхней Вене, в нагорной части… Внизу бои шли 4 дня. А в нагорной части, где нам пришлось быть, стало тихо, но продолжали обстреливать из миномётов сами австрийцы. Я видел такую картину на улице Вены. Конечно, я этих улиц не помню. Видел такую картину. Значит, была убита лошадь, кровь свежая вытекала. А наши выставили полевую кухню кормить население. Но не в этом месте, а подальше. Часть людей, которые выстроились в очередь, они поняли, что русские ничего им не сделают дурного, а наоборот, накормят. Получили эту пищу, которая была там сварено в котле, съели, а желающих много. Так они спустились ближе к этой лошади и разрезали на куски её, ещё свежие. И каждый брал и нёс. У меня в глазах осталось парочка австрийцев, стареньких-престареньких. Австрийка сама маленькая, невысокая женщина. Мужчина чуть постарше. И они несли в руках внутренности. Вот сколько в его ладонях уместилось, у них ни посуды, ничего не было, они несли домой. А её глаза смотрели на эту жидкость, на эти внутренности, которые, естественно, бултыхались ещё, он же не замёрзшие были, чтоб они не упали. Это страшно вспоминать.