Один и без автомата

Со мной был лейтенантик, и Валько, солдатик, Казак, фамилия, видно он какой-то украинец, и они оба были украинцы. А лейтенантик, я забыл, наш Варнаков или другой кто. Он сказал: «Знаменский, ну-ка, что там за шум? Что за мотор работает там за бугром, за деревьями? Ну-ка давай». А вставать не стал, думаю: «Не буду, я уже опытный, всё-таки пол России прошёл, знаю, что палец высунь и обстреляют». И я на животе подполз, там большие деревья растут, посадка, толстые деревья. Я за это дерево толстое залез и гляжу, а потом ему говорю: «Товарищ лейтенант, это там стоит бронетранспортёр», - как тогда называли броневик, и стреляет. А у него снарядики маленькие, не пули, а снаряды крупнокалиберные. Смотрю, из кустов выходит 6 человек немцев, от меня уходят. А я передёргиваю, а один оглянулся и в меня как шлёпнет, прям в дерево, буквально от щеки в 10-ти сантиметрах, в дерево попал. Немножко левее бы, и всё. И они ушли, а потом я уже пошёл туда, эта танкетка уехала. Но до этого эта танкетка меня ещё преследовала долго. Вот этого Казака, он шёл в рост, она прям в него попала, я только глянул, взрыв у него под ногами, конечно, убило. А Валько я больше не видел. И вот этот бронетранспортёр увидел меня, наверное, шапку мою, и давай по этому дереву долбить. А я думаю: «Что-то он за меня взялся», я этой своей лопаточкой начал себе ячейку копать, выкопал, вот так только сел, прямо только ноги влезли. И сижу, думаю: «Что дальше будет? Не знаю». И помочь некому, а потом утихло. Когда он ещё треснул по моему дереву рядом, оглушило, у меня в ушах звенит. Прям снарядик этот или в дерево попал, или где-то рядом. А у меня получилось так, что автомат некуда воткнуть, и я его поставил рядом, к дереву прислонил. Так его разбило пополам, и когда это всё кончилось, я посмотрел, автомат на ремешке лежит, ремешок один, ложе и ствол, и всё. И я пошёл эту гору миновать, тишина, шёл-шёл и никого, ни души, у нас побило всех, мы одиночками воевали тогда.