1941 год. Строительный институт

Ну, пошёл в строительный. Я же кончил школу и в начале июня сдал последний экзамен. Мне было 16 лет, пришёл, подал заявление. Значит директор института тогда не ректор назывался, а директор, потом уже переиначили проректора. Он говорит: «Что? 16? Пусть идёт в футбол играть, ему рано ещё учиться». А там учился мой двоюродный брат, который старше меня на 11 лет, он был уже на 3-ем курсе, но он позже пошёл учиться здесь, работать пришлось, это всё. Вот. Он, значит, пошёл к нему: «Я беру его, это самое, под своё внимание». А когда к директору сходил мой брат здесь, и что берёт меня на поруки, то тогда меня приняли к вступительным экзаменам. Но началась война, никаких экзаменов. Потом: «Нет, будут», «Нет, не будут», «Будут», «Не будут», – и мы всё бегали-бегали, каждый день прибегали все, нас же полно там было тогда, полный курс же. Потом редеть начали, потому что всех уже призвали мальчишек, остались одни девчонки. И девчонки стали. В конце концов где-то уже в начале сентября нам устроили экзамен по рисованию. Ну, надо было устроить экзамены, это правильно. И руководство института твёрдо стояло на этом. Но какой, ну, по рисованию устроили, потому что отменены они были, это же постановление было правительства Советского Союза. А постановление, институты опустели, а учить надо, потому что война рано или поздно кончится. А учить нужно 4-5 лет. А кончится война, кто придёт восстанавливать? Но по рисованию там ничего не было в Москве сказано, поэтому по рисованию сделали экзамены. Да, вот в нашем строительном это было твёрдо. И нам на экзамены повесили фигурку из гипса сделанную, значит, и мы эту фигурку срисовывали, сдавали. Но окончил я институт с красным дипломом.