Мы поэтому у себя разработали систему нумераций смет локальных, по которым оплата идёт. Сметы, они разные названия имеют, а оплата идёт по самой маленькой. Но предъявляется не смета, а предъявляется процентовка подрядчикам. А у подрядчика куча субподрядчиков. Значит, у строителя есть и электрик, и сантехник, и кто угодно, вот, все. Они своё отдают, поэтому там вот такая вот каша. Ну, значит, что сделали, раз сделали, пустили. Вдруг это из банка там с Украины, из Волновахи, как сейчас помню, приходит, присылают сметчика, не сможем разобраться, как, чего, тут чего-то не поймёшь что. А ваш ГИП (Главный инженер проекта), главный инженер, тут хоть, от него так пахнет, что хоть огурцом закусывай – действительно любитель был вот этого дела. Ну, ладно, туда приехали, так, ещё, другое. Вдруг начинают всё, ГИПы быстро сообразили, а у нас их группа этих ГИПов: «Ага, надо Любимова брать с собой». И они стали меня возить по командировкам. А чаще всего приходилось в Москву. А Москва – это, ой, там такие знатоки. Жена говорила: «Ты что опять такой? Что, опять в Москву что ли?». Говорю: «Да, опять в Москву». Ну и, короче говоря, надоело всё это дело, давай решать, надо решить эту задачу. И мы разработали систему перехода. Там смета такая-то такая-то, «Д» доп один, значит, дополнительное к тому или «изм» – изменённое. Это уже другая смета, её оплачивать по-другому нужно. Ну и так далее, вот мы такую эту выработали вот эту сокращённую, удлинённую вот это самое, каждая смета получалась, но зато понятно всем. Уже не подсунешь, не подсунешь. И когда, а банки, не знаю, как они быстро узнавали. Вот я то был там на Украине, то меня посылали в Талды-Курган, это в Средней Азии, то в Алма-Ату, то ещё куда, по всему мы работаем и везде посылают, а в банк придёшь и мы слышим: «Ах, как это хорошо всё, а теперь всё понятно нам. Ну, вы так и делайте, пожалуйста». Я говорю: «Мы делаем, так и делаем».