Когда я проснулся, оказался на дороге, где воевали немцы. Моих ребят нет, подобрали. Меня положили, живую кровь мне вливают. Разрезали. У меня гипс был. И меня в госпиталь, в город Льгов в Курской области. И таким образом я попал в госпиталь. Заместитель командира батальона увидел: «О, связной ранен». Эта зона была от немцев освобождена. Он меня заметил: «Связной ранен, я сейчас тебе повозку пришлю». Повозка пришла, меня отправили на лошади в Льгов в госпиталь. В этом здании, видимо, школа была. Мы лежим на полу, постелили солому, потом плащ-палатки, и всех раненых там размещали. Боёв много было, раненых очень много было. Две врачихи было, один врач. Таким образом, я попал в Льговский госпиталь. Меня солдаты, которые заняли участок, нашли. Я не помню это всё, я без памяти был, крови очень много потерял. Главврач, который обход делал раненых, заметил мой сапог в крови – она почернела уже. И решил делать ампутацию, то есть отрезать ногу мою. А там были две женщины, за ним шли – врачихи. А я тогда хорошо слышал. Они тихонечко говорят главврачу: «Очень молодой ведь, как он будет жить? Он же погибнет». Тихонечко, а я слышу, шайтан. Ухо, видимо, быстро у меня заработало тогда. И разрешил главврач. Таким образом, я остался. Потом после операции я этих женщин не нашёл, искал их. Операцию сделали, они мне сделали гипс по такое место. Я проснулся, смотрю – у меня гипс здесь, и большой палец торчит. Они окошко оставили. Мой большой палец правой ноги я увидел и обратно упал. Я так обрадовался, что у меня нога целая, раз палец тут, значит нога целая. Вот так вот я жив остался, и нога целая.