Помню, мы прибываем в город Шауляй, только что освобожденный нашими войсками. Кругом следы пожарищ, следы брошенной техники. И меня в Шауляе направляют в воинскую часть 78017. Что это за воинская часть? Это подвижный танкоремонтный батальон. И в ноябре нас выпустили, я попадаю в воинскую часть 78017. Она дислоцировалась в лесистой местности под шатрами. Были небольшие шатры внутри, рядом – наши палатки, мы тут жили. Это – зима 45-го года. Наша воинская часть была в составе 1-го Прибалтийского фронта. Я помню, командующим этим фронтом был Маршал Баграмян. Мы эвакуировали после боёв неисправные танки, обгорелые, подбитые. Что можно восстановить, мы под этим шатром восстанавливали. Это большое было дело. Часть эта воинская, она была подвижная, мы меняли двигатели, коробки передач, трансмиссионные агрегаты, не просто гусеница оборвалась – натянули. Мы выполняли более сложные работы. Танки шли на комплектование и отправлялись на фронт. За неделю танк после ремонта выходил. Практика наша начиналась: с неисправного танка снимают башню со стволом, с помощью подъёмных средств вынимаем все агрегаты, двигатель, всё новое ставим. Неделя – танк готов. Я помню, мы устанавливали танки на эшелон: 10-12 танков и – на фронт. В 43-м году, это было еще кровопролитие, правда, уже наметился перелом в ходе войны, но, тем не менее, фашистская Германия еще здорово огрызалась. Хотя уже в 44-м году – год сплошного наступления почти по всем фронтам. Я, конечно, в атаку не ходил, слова «за Родину, за Сталина!» не восклицал, но вот мой солдатский труд был скромный, малозаметен, но он был крайне необходим. Как по наградам моим видно, я всегда оценивался командованием. Для меня всего было превыше – это беспредельно быть преданным Родине, выполнять всё честно, заслуженно. Вот так.