Ушли, и вот тут пришла Красная армия. И как все женщины начали спрашивать, не видели ли их мужей. Папа мой оказался как раз в этой части, на Южном фронте, оказался на фронте, и мама передала ему записку, его знали, оказывается, солдаты, передали записку. Он пришёл и нашёл нас. 44-й год. Я извиняюсь. Вот это фото 44 года, когда он нас нашел. Вы видите, отец в галифе и в сапогах. Это нормально. Я, мальчик, 4 года, сколько, 46 год, да, тоже в галифе и в сапогах. Отец всё сшил. Отец служил в саперных войсках. Было очень опасно, конечно, потому что они разминировали много мостов, много переправ. Но тем не менее, уцелели, к счастью. Вот это вот всё я уже, начиная с 44-го года, вот эта фотография, я помню себя. Папу, значит, я не знал четыре года, считайте, с 41-го по 44-й. Ну, тогда я ещё маленький сын, никого не знал. Поэтому я, когда мама говорила: «Это твой папа», я говорю, что дядя-папа. Дядя-папа, потому что были одни женщины кругом. Мужиков не было, мужчин не было. Были в основном одни женщины. Ну, постепенно, постепенно освоился.