Балта – такой небольшой городок. В Балте мы находились до 44-го года – три года, с 41-го по 44-й год. Балта. Там уже были немцы. Мама работала, а я со стариками, со старыми женщинами находился в этом гетто. Нары деревянные были. Я помню, на этих нарах мы в основном находились. Стелили соломой в основном, как кормили лошадей соломой, так вот и люди спали на этой же соломе. Тут я помню хорошо. Никаких, конечно, кроватей там и в помине не было. Земляные полы, деревянные настилы, солома, матрасы такие, набитые соломой. Вот и всё, что было. Женщин привлекали к работе, они работали: и на полях работали, и на кухне, и в прачечных трудились. Мы, дети, были сами себе предоставлены. Чем мы занимались? Мы, можно сказать, прятались, играли в жмурки, мальчишки, девчонки, кто там был жив, прятались, играли с кошками, с собачками. Бегали за ними, прятались по подвалам. Это было очень опасно, потому что когда мы были уже в Красной Армии, и я тоже бегал целый день, предоставленный сам себе, мать очень боялась, что я могу взорваться на мине какой-нибудь, поэтому было очень опасно. Ну, к счастью, пронесло, можно сказать.