Судьба моей семьи

Я должен сказать, что и в моей семье я дважды ранен, брат мой старший трижды ранен. Сестра работала в Кузбассе шахтёром, шахта обвалилась – она стала инвалидом, но осталась жива. А сестра старшая работала в колхозе, и в этом колхозе мужик один был – мой отец. И когда немцы подходили к Воронежу, ему дали команду – эвакуировать колхоз. Он начал со старшей сестрой эвакуировать всех и вся: всю технику и всю живность. Там такая речушка была, берег на другой стороне высокий, вот туда всех эвакуировали. Но потом под Воронежем немцев остановили, хотя они кончили весь город, но их всё же остановили. Потом все вернулись. И отец был руководителем всей деятельности этой деревни. Колхоз назывался «Пятилетка», в нём всего около 30 домов было. Потом Хрущёв счёл, что садов у колхозников не должно быть, что нужно обложить их налогом – и деревня вырубила все сады. А потом он определил, что колхоз «Пятилетка» ничего не значит для России, значит, его надо аннулировать. Этот колхоз аннулировали. Никому квартиры не представили: куда хочешь, туда иди. Младшая сестра забрала мать в райцентр, а старшая – отца в Волгоград. А я служил здесь, на востоке. И жизнь была такая, что не приведи Бог.У нас началась демобилизация и расформирование лишних воинских частей. Я свой танкосамоходный полк расформировывал. Я работал в штабе полка. Дают команды – я отправляю туда, куда скажет отдел кадров Забайкальского округа. «А мне куда?». – «Жди, дадим команду». Вот я сидел. Всех отправил, знамя боевое сдал в штаб округа. Семь солдат, которые мне помогали, отправил по войсковым частям. Сам сижу жду, и тут получаю телеграмму: «Убыть в распоряжение военного комиссара Бурятской республики». Я и убыл сюда, где и закончил в 75-м году службу и ушёл на пенсию.