Возвращение на фронт. Второе ранение

Меня направили в Рязань в госпиталь. Комиссию прошёл, оказался здоровым, и меня опять в отдел кадров Западного фронта направили. Обычай был такой, что кто служил в гвардейских частях, после ранения заново направляли в ту же часть. Гвардейцы, знак мы носили гвардии. Но, видимо, обстановка была сложная, и меня почему-то направили в 248-й отдельный танковый батальон, который курсировал по линии фронта: где тяжело, там и мы. Вели бои, продвигались потихоньку вперёд, и в одном из боёв немцы кумулятивным снарядом ударили по башне со стороны, где я, командир, сижу. А командир сидит, прицел всегда перед ним. Радиосвязи не было между членами экипажа, ногами только: в правое плечо – направо, в левое – влево, в спину – стой или вперёд, там два толчка. При движении танк попал, наверное, на какую-то кочку, трудно сейчас определить, на что он попал. Его качнуло, и я голову оторвал от прицела. Левый глаз закрыт, а правый с прицелом – ТМФД назывался. И в этот момент, когда я отскочил от прицела, ударяет кумулятивный снаряд. Он сорвал люк, а от башни масса осколков осыпала меня с головы до пят. Я сразу ослеп. У меня тут загорелось всё лицо, нога загорелась, грудь. Значит, я сполз с сиденья и лёг на днище танка. А в момент, когда снаряд ударил, заряжающий повернулся взять очередной снаряд: они стояли в боковом районе танка. Он повернулся взять снаряд, вот в него-то ничего и не попало. Механика-водителя, Василия, тоже осыпало, но слабо, а радист вообще не пострадал. И когда он разогнулся со снарядом-то, кричит ему: «Вася, командира убило». Тот оглянулся – я лежу без сознания. Они разворачивают танк и на исходную позицию. И вот меня привезли туда. Опять так же в блиндаж до вечера, в эшелон медицинский.