Окна у нас завешивались, затемнялись, чтобы не было видно, что это дом, чтобы не обнаружили, что здесь живут, чтобы фашисты на дом не направляли бомбы, не бросали бомбы и снаряды не выпускали по дому. Мы с младшей сестрёнкой были дома, а более старших уже тогда сразу привлекали к делам, как говорилось, МПВО – местная противовоздушная оборона. Цель этих людей была в том, чтобы проверять вокруг дома окна, чтобы окна были все завешены. И к этому привлекали и детей постарше. Чтобы не было ни маленькой щелочки, чтобы не проходил свет. Чтобы фашистам не обнаружить, что это дом, и что этот дом надо бомбить. Потому что фашисты бросали бомбы: зажигательные бомбы, фугасные бомбы бросали. Конечно, было очень страшно, когда зажигательные бомбы бросали – пожары возникали. Были команды специально созданы при домоуправлениях. И эти команды, безусловно, принимали меры соответствующие. А больше всего были фугасные бомбы страшные, они приносили очень большие разрушения. Дома у нас были в основном 5-этажные. Мало было домов меньше этажей, 3 этажа, 4. Таких в центре города не было. А мы жили всё-таки в центре города, на Васильевском острове, 10-я линия, дом 5, квартира 3. Видите, как на всю жизнь запомнился этот адрес? Без запиночки. Обязанность наша была, детей постарше, мне тогда было уже, я 31-го года рождения, это 41-й, 10 лет мне было, я уже была привлечена к небольшим делам: обойти вокруг дома, посмотреть, не проглядывается ли сквозь шторы, обязаны были эти окна закрывать чёрными шторами, это было очень-очень строго всё. А что мы делали? Поднимались туда, в эти квартиры, звонили. Тогда звонки были всё-таки такие вот, с кнопочкой. Звонили. Если у кого не было звонков, стучались и говорили: «У вас там просвечивает». И тогда принимались меры. Потому что ни единого маленького просвета не должно было быть. Чёрные шторы у всех были сделаны, ткань чёрная, плотная такая, я как сейчас помню. Я бы сказала даже, какая-то толстоватая, грубая такая. Но она спасала здорово нас.