В обеденный перерыв мы садились в термичку и рассказывали про кино, тогда военные были кинофильмы, «Волга-Волга» и все вот эти. Смеялись столько, и мы рады были, что мы хоть это ещё помним и вспоминаем. Сидели, грелись, а потом нас мастера оттуда гонят: «Идите, идите. Тут вшей полно, ползают прямо около термички». Ну, там тепло, они там и водятся. Мы туда ходим греться, они все там и скапливаются. Термичка – это там разные детали, заготовки кидают в печку, обкаливают, она горячая. А потом уже они идут на обработку в цех. И мы всё время туда и ходили, в эту термичку. Печку откроют, видим: жар там, горит всё, и эти детали, заготовки, наверное, обкаливали, а потом отдавали на обработку, выгружали в цеха. Мы радости никакой не видели, у нас никогда не было. Правда, парад был в Куйбышеве, у нас, на Красной площади, здесь. Ну, мы-то не ходили, мы раздетые были, голые, куда мы пойдём? Ходили такие, кто одетый. Мужчины, наверное, которые были здоровые, может, были. Или помоложе нас, постарше нас. А мы-то куда пойдём? Мы раздетые, мы не ходили.