Повезли дальше, в Германию, и мы там находились в концлагерях в городах Перль, Цвайбрюккен, Лойбсдорф – в общем, разные города. Дедушка работал то в каменоломнях, то на территории лагеря. Там был завод, где он работал, не знаю, кем он там работал. Бабушка работала на лагерной кухне. И благодаря этому она пекла лепёшки из очисток картофельных и приносила, нас подкармливала. В какие-то немецкие праздники нам давали брусочек масла небольшой и хлеб. Ну, чем именно кормили, я сейчас не могу вспомнить.Мы были на четвёртом ярусе в одном из лагерей. Там из досок были сделаны такие типа полатей. В каком-то лагере, я помню, просто были наверху, не знаю, очень скученно было, полно народу – взрослых и детей. Я не помню просто никого конкретно из детей. Помню, что были взрослые, потому что один из пленных рисовал картинки, самолёты, бомбы летят – нам рисовал, и нам это очень нравилось.Отдельно жили женщины, отдельно мужчины. Мы были с мужчинами, но в какой-то момент нас объединяли с женщинами, когда проводили дезинфекцию. Тогда все должны были раздеваться, одежду вешали на металлические такие вешалки, которые на колёсах ездили, и стригли наголо всех, потому что вшивость была жуткая тогда. Умывальники были. Мы мылись так: лицо мыли – и всё. С женщинами объединяли нас, и тогда был осмотр, одежду всю пропаривали на этих металлических вешалках. Тогда же был и душ, но это один раз я помню.