Отношение к детям

К детям было отношение и хорошее, и плохое. В каком-то лагере нас немка забрала к себе домой собирать вишни. Как я теперь понимаю, и давно уже это понял, что она просто взяла нас покормить, и с собой нам дала полные шапки этих вишен, мы их с собой принесли в лагерь. А в другом лагере нас выпускали за территорию, и мы ходили с мешками собирали подаяние, потом приносили и там уже распределяли, кому что. В одном из лагерей, я помню, что в какой-то момент мы увидели за территорией лагеря, как немецкие дети играли, и у них были игрушки: танки были заводные, которые, стреляли огоньками. Мы подошли к забору, ухватились за этот забор и смотрели. А я не услышал окрика часового, который следил за нами, что мы делаем. А брат услышал и ушёл, а я остался стоять и не знал ничего. Смотрел на них внимательно, ну и в какой-то момент получил удар по голове прикладом автомата. Очухался уже на следующий день или через день, я не знаю уже. И через какое-то время нам принесли эти вот танки, на которые мы смотрели. И, по всей видимости, это был 44-й год. Тогда же, наверное, нас кто-то из немцев сфотографировал с братом, у меня есть эта фотография. Деду отдали, ну а дед потом передал нам. И эта фотография была просто у меня в своё время, и потом к какому-то юбилею, когда я работал уже после войны и окончания школы и службы в армии на «Позитроне» в конструкторском бюро, там собирали материалы к очередному юбилею со Дня Победы, и спросили, у кого есть что от родителей. Я тогда сказал, что у меня есть фотография. Не знал, заинтересует или нет, и показал. Конечно, ухватились сразу, и в газете «Маяк» позитроновской была большая статья.