Когда мы упаковывали и отправляли на фронт ящики, туда, куда приходил наш порох, оттуда нам присылали ребята свои адреса. И мы переписку имели с молодыми. Я с четырьмя ребятами переписывалась. Всякую ерунду писали. Мы молодые, ребятам тоже было всем по восемнадцать-двадцать лет. Так каждую ерунду писали. Как воюют, куда вы ходите, гуляете ли вы – всё расспрашивали. А какое там гуляние? Приходили, наработавшись до упаду, по двенадцать часов. Переписывались, и у нас девчонки некоторые даже замуж вышли. Приезжали после войны и оставались в Люберцах работать. Вроде весело было, хотя молодости-то не было вообще-то. По двенадцать часов работали, вот только письмами мы как-то увлекались. За порохом-то, за товаром ребята приезжали. Наверное, там договорились, и они нам сказали: «Девчонки, напишите». Давали адреса: «Напишите». И мы писали. Но они очень были благодарны.