Евтушенко заступился за неизвестного

Затем, значит, я помню такой эпизод — он стал ругать Эрнста Неизвестного. А за него вступился Евгений Евтушенко. Евтушенко сказал: «Да нет, Никита Сергеевич, он честный мужик, он всю войну прошёл. Он талантливый человек. И он исправится». А Никита сказал: «Горбатого могила исправит». Тогда Евтушенко ответил: «А я думал, что прошли те времена, когда могилы исправляли людей». Когда объявили перерыв, мои коллеги — ну, не все, конечно, но группа — говорили: «Вот плохо он ему ответил, Евтушенко». Вообще-то, сказать такое генеральному секретарю... Сейчас у нас хамят запросто, кто бы там ни был, а тогда — это был героический поступок. Но всё равно нашим прогрессивистам это не понравилось. Они тоже возмущённо говорили: «Он должен был ему сказать.:.»: А_ я опять им сказал: «Ну пожалуйста. Скажите Ыы». «Нет, — ответили они, — мы не можем. Евтушенко может, а мы не можем». Вот это меня всегда возмущало. У нас есть, да и было тогда много людей, которые если и решались на какой-то поступок... Ну, я не скажу, что поступок Евтушенко был героическим, но это был поступок. А эти — они сами никогда не были способны на поступки, но всегда критиковали поступки других. Он, мол, должен был сказать вот то, что я думаю. Он растерялся и не ответил. Только на следующий день стал — замешкался, придумал какой-то ответ. Какой-то невзрачный, в духе: «А вот я имею право» и прочее, и прочее. Но, конечно, это уже не был такой хлёсткий ответ, как тогда сказал Евтушенко. Этот ответ был совершенно неубедительным. В духе: «Я начальник, я знаю, а вот тут некоторые говорят, а они не правы». Вот так. Но это был ещё, ну, такой — пока не устрашающий ответ. А дальше становилось всё серьёзнее.