Сближение

Мы всё как бы сближались и сближались, а под конец жизни мы просто были неразлучные друзья. И мы всё это обсуждали… Во-первых, он был очень трезвый человек. Всякие летающие тарелки, снежный человек, всё мистическое – в это он ни во что не верил. Кроме того, и в Бога не верил. И правильно считал, что в нашем ХХ веке верить в бога – это неприлично. А если начальники стоят где-то в церквях со свечкой, то это они только делают для электората, чтобы их потом выбрали. А Сергей Владимирович в бога не верил. Да и я в бога не верю. Смешно как-то даже в наше время в бога верить. Ну, конечно, если считать богом гравитацию, то тогда да. Тогда да. Так вот, я говорю, что я от него перенял – трезвый взгляд на жизнь. Никаких снежных людей, никаких летающих тарелок. Сейчас ведь век опять стал мистики. Сейчас очень много мистики. И в фильмах – какие-то уродцы, и пришельцы, и чего только нет. Я в это ни во что не верю. Он не верил и мне привил – не верить и в бога, и в пришельцев, и в снежного человека. Трезво смотреть на жизнь, просто и ясно. И помнить, что философия – это не что иное, как физика. А все эти предыдущие философы вроде Гегеля – это домыслы. А настоящая философия – это Эйнштейн, это Планк и другие. Когда вспомнишь, что надо сделать и как, думаешь: а как бы он сделал? Я как бы по нему проверяю свои поступки. Думаю: вот он так – значит, и мне надо так. Вот так им поверяю себя. Вспоминаю, когда надо что-то важное решить. Вот так.