Взять это здание не представляет никакого труда, усеять площадь трупами тоже. Я просто сказал сам себе, что я солдат, а не палач. Я присягал на верность своей стране и её народу. И не я буду расстреливать собственный народ, столицу собственного государства. Примерно то же самое сказал себе Карпухин. Ну, а Грачёв на обстановку влиял опосредованно. Он лавировал между Ельциным и Язовым – час за Ельцина, час за Язова. Там войска пошли к зданию, значит, за Язова. Остановились, значит, за Ельцина. Он принял решение окончательное перейти на сторону Ельцина в 20 часов, 5 минут, 20 августа.