Отца не коснулись репрессии

Отец чувствовал себя совершенно спокойно – это был, в общем-то, выходец из народа. Отец ведь не участвовал, это был молодой человек, который не участвовал в тех острых схватках, которые шли между большевиками, когда была очень сложная борьба между Сталиным, Зиновьевым, Бухариным. Известно, чем это кончилось, я не хочу об этом говорить. Но во время войны как раз, ведь это уже всё было в прошлом, навалилась громадная беда на нашу страну. И в то время чувства патриотизма были неимоверно высокие. Вызывали, конечно, не часто, потому что для того, чтобы попасть в Москву, надо было лететь через Аляску, всю Сибирь, лететь на старых ещё допотопных самолётах. И это длилось несколько дней, если не неделю. Вызывали редко. Даже на Тегеранскую конференцию не вызвали Андрея Андреевича, не пригласили. Но в Ялтинской конференции и в Потсдамской он уже участвовал и много интересного об этом рассказывал. Ездил он раз пять. Потом открылся маршрут через Северную Африку, когда её освободили от немцев. Там генерал Роммель потерпел поражение от англичан. Уже был маршрут через Африку.